Пластинка
Краткие сведения
- Исполнитель
- Love
- Выпущен
- 1 ноября 1967 года
- Альбом
- Третий студийный альбом
- Оригинальные композиции
- Одиннадцать
- Label
- Elektra
- Продюсирование
- Arthur Lee и Bruce Botnick; аранжировки David Angel
Почему это важно
Красота и тревога, удерживаемые в одной аранжировке
Forever Changes важен потому, что его изящество никогда не обезвреживает его беспокойство. Гитары с нейлоновыми и стальными струнами, струнные, труба и тщательно выстроенное вокальное многоголосие несут песни, наполненные угрозой, изоляцией, подорванными идеалами и осознанием смерти.
Arthur Lee написал девять из одиннадцати пьес и определил эмоциональный климат альбома, однако Alone Again Or и Old Man авторства Bryan MacLean предлагают иные мелодические и вокальные центры. Их расположение не позволяет одному авторскому голосу управлять всей последовательностью.
Аранжировки David Angel не украшают уже законченные рок-композиции. Струнные и духовые создают контрапунктирующие линии, меняют масштаб, обозначают переходы и порой обнажают расстояние между красивой поверхностью и тревожным языком.
Альбом также фиксирует, как Love возвращает дисциплину. Сессионные музыканты завершили ритмические дорожки Andmoreagain и The Daily Planet; затем постоянный состав вернулся и с новым сосредоточением исполнил остальной материал.
Его позднейший статус основан на конкретной конструкции, а не на расплывчатом ореоле Summer of Love. Одиннадцать лаконичных песен образуют целостный сорокатрёхминутный мир, чьи детали вознаграждают внимательное слушание, не складываясь в один буквальный сюжет.
Лос-Анджелес, 1967 год
Переживающая трудности группа вновь сосредоточивается в Лос-Анджелесе
Love утвердилась на Sunset Strip благодаря напористому дебюту и стилистически разделённому Da Capo, но группа мало гастролировала за пределами Калифорнии и подошла к периоду третьего альбома с внутренними противоречиями.
В состав 1967 года входили Arthur Lee, Bryan MacLean, Johnny Echols, Ken Forssi и Michael Stuart. Alban Pfisterer и Tjay Cantrelli ушли после семичленной конфигурации Da Capo.
Bruce Botnick прорабатывал материал вместе с Lee и MacLean. Когда первые сессии застопорились, Billy Strange, Carol Kaye, Hal Blaine и Don Randi присоединились к Lee для записи Andmoreagain и The Daily Planet.
Это вмешательство ограничивалось двумя ритмическими дорожками. Echols, Forssi и Stuart вернулись для остального материала, Randi добавил клавишные в других местах, а более крупный струнно-духовой ансамбль записал партитуры David Angel.
Сессии проходили в нескольких студиях Лос-Анджелеса: начались в Sunset Sound, а для основных ритмических и вокальных записей использовалась Western Recorders. Lee и Botnick разделили продюсерский кредит.
Elektra выпустила альбом 1 ноября 1967 года в стерео, а также издала отдельную монофоническую версию. Это последний студийный альбом первоначального ядра из пяти участников.
Группа, аранжировщики и сессионные музыканты
Love, две песни MacLean и точно очерченная студийная команда
Пение Lee переходит от интимного наблюдения к внезапной хрипоте, не теряя словесной ясности. Его акустическая гитара часто задаёт пульс, который усложняют более крупные аранжировки.
Две песни MacLean тяготеют к открытой мелодической устремлённости. Его ведущий вокал в Alone Again Or и хрупкий масштаб Old Man создают необходимые альтернативы настороженным рассказчикам Lee.
Электрогитара Echols появляется стратегически, а не постоянно. Её самые взрывные моменты важны именно потому, что столь большая часть пластинки построена на акустической артикуляции.
Forssi и Stuart создают гибкие основы под заранее заданными аранжировками, переходя между фолк-роковым движением, отрывистыми акцентами и более тяжёлыми разрядками.
Angel переводит напетые или сыгранные идеи Lee в ансамблевое письмо. Трубы могут намекать на публичную церемонию; струнные способны согреть мелодию или сделать её изоляцию ещё суровее.
Роль сессионного квартета следует определять точно: две ритмические основы, а не тайная подмена группы, якобы исполнившей весь альбом.
Рок камерного масштаба
Акустическая атака внутри струнных, духовых и электрических вторжений
Акустическая гитара — двигатель альбома, а не мягкий фон. Быстрый бой, переборы и сухие атаки создают напряжение прежде, чем оркестровка расширяет рамку.
Струнные часто движутся навстречу голосу, а не просто удваивают аккорды. Их самостоятельность придаёт аранжировкам камерно-композиционный масштаб.
Труба используется достаточно скупо, чтобы сохранить драматическую индивидуальность: наиболее знаменито в Alone Again Or и как более резкая краска в других местах.
Botnick сохраняет разделение голоса, гитар и ансамбля даже тогда, когда аранжировки становятся плотными. В стерео расположение особенно заметно; моно собирает контрасты в единое поле.
Электрические вспышки в A House Is Not a Motel и Live and Let Live нарушают акустическую дисциплину. Их искажение звучит структурно именно потому, что в других местах оно сдерживается.
Последовательность вновь и вновь ставит яркое движение рядом с языком смерти или подозрения. Поэтому звуковая красота является частью аргумента альбома, а не избавлением от него.
Путеводитель по композициям
Одиннадцать сцен без непрерывного сюжета
Alone Again Or
Песня MacLean открывается акустической фигурой, чьи неровные акценты делают изящное движение беспокойным. Его ведущий вокал и гармония Lee превращают терпение в одиночество, а струнные и окрашенная марьячи труба David Angel расширяют частную ситуацию до публичной церемонии. Альтернативы в названии не разрешаются однозначно: близость и одиночество сосуществуют. Как первая из всего двух композиций MacLean, она сразу показывает, что Forever Changes не станет монологом одного автора, хотя большую часть дальнейшего определяет Lee.
A House Is Not a Motel
Lee отвечает богато украшенному вступлению жёстким акустическим боем, сжатыми образами и ритм-секцией, которая непрерывно наращивает давление. Дом становится не буквальным адресом, а неустойчивым общественным и психическим пространством. Ближе к финалу электрогитара Echols наконец разрывает сдержанную фактуру, и перекрывающиеся линии превращают накопленную тревогу в физический звук. Композиция демонстрирует главный метод альбома: лаконичная форма и тщательная аранжировка способны удерживать насилие, пока заключительный раздел не делает сдерживание невозможным.
Andmoreagain
Lee поёт с необычной мягкостью поверх ритмической дорожки, записанной сессионной командой Carol Kaye, Hal Blaine, Billy Strange и Don Randi. Струнные создают подвешенное тепло, но повторяющееся выдуманное имя и меняющийся адресат не дают песне стать простой любовной балладой. Её отполированная основа имеет документированное практическое происхождение в застопорившихся сессиях группы; это нельзя расширять до утверждения, будто сессионные музыканты записали весь альбом. Стоя третьей, песня отступает от электрического разрыва A House Is Not a Motel, не возвращая определённости.
The Daily Planet
Вторая запись с сессионной ритм-основой движется на стремительном акустическом и басовом импульсе, пока Lee обозревает труд, средства массовой информации и городскую рутину через сжатые фразы. Neil Young участвовал в истории её аранжировки, а ансамблевое письмо Angel придаёт обыденному дню более широкий кинематографический масштаб. Randi, Kaye, Blaine и Strange создают фундамент, но голос Lee и позднейшая оркестровка определяют окончательную индивидуальность. Название звучит как газета, однако песня не предлагает упорядоченного репортажа: восприятие приходит фрагментами, движущимися быстрее объяснения.
Old Man
Вторая композиция MacLean уменьшает масштаб до акустической близости, тонкой ансамблевой окраски и прямого вокального обращения. Фортепиано Don Randi входит в число деталей, поддерживающих мелодию, которая кажется проще окружающих песен Lee. К старику подходят с сочувствием, а не используют его как символический шифр всего альбома. Завершая первую сторону оригинала, пьеса создаёт человечную паузу после стремительности The Daily Planet. Её сдержанность также делает вступление The Red Telephone на второй стороне ещё более замкнутым и зловещим.
The Red Telephone
Клавесин, акустический пульс и тщательно контролируемые струнные помещают голос Lee внутрь одной из самых клаустрофобных аранжировок пластинки. Связь присутствует в названии, но снова и снова блокируется страхом, институциональными образами и уходом в себя. Финальная групповая декламация превращает личную тревогу в коллективную речь, ничего не разрешая. Как начало второй стороны, песня ясно показывает, что Forever Changes не движется к свету. Точность усиливает беспокойство: каждое вступление инструмента кажется неизбежным, тогда как положение говорящего остаётся неустойчивым.
Maybe the People Would Be the Times or Between Clark and Hilldale
Длинное название привязывает песню к перекрёстку Sunset Strip возле Whisky a Go Go, отказываясь при этом от простого описательного ярлыка. Духовые, акустическая гитара и живой ритм создают уличное движение; фразы Lee обрываются перед ожидаемыми последними словами, оставляя аранжировке завершение каденции. Эта формальная шутка также говорит об общественной разобщённости: язык и сообщество почти встречаются, но промахиваются. Музыка принадлежит к самым светлым на альбоме, однако сломанный синтаксис не позволяет празднику стать уверенностью в сцене снаружи.
Live and Let Live
Терпеливое акустическое начало несёт образы природы, собственности и насилия у Lee, прежде чем электрогитара и ритм-секция расширяют конфликт. Несмотря на знакомое название, песня не проповедует один простой лозунг; выживание и причинение вреда остаются переплетёнными. Гитара Echols становится всё более абразивной, отвечая на давление текста, а не служа декоративным пространством для соло. При длительности свыше пяти минут композиция может постепенно преобразиться, но каждый этап остаётся выстроенным. Более поздняя юбилейная фонограмма раскрывает конструкцию, не заменяя вокальный мастер.
The Good Humor Man He Sees Everything Like This
Струнные и покачивающийся пульс создают почти пасторальную лёгкость, тогда как наблюдателя Lee трудно определить. Аранжировка неоднократно приближается к отполированному завершению, после чего запись обрывается резким шумом и видимым вмешательством. Этот финальный монтаж отказывает в утешении, которое тщательно создала предшествующая музыка. После Live and Let Live песня предлагает не восстановление, а более обманчивое спокойствие. Жизнерадостная роль в названии становится ещё одной точкой зрения, через которую альбом сомневается, возможно ли видеть всё ясно.
Bummer in the Summer
Фортепиано, быстрый ритм и более речевая фразировка Lee подводят альбом ближе всего к прямому уличному повествованию. Компактная композиция меняет камерную подвешенность на поступательное движение, не покидая дисциплинированного мира Angel. Её лето — не ностальгический сезон: разочарование и социальное трение заменяют идеализированную культурную память о Лос-Анджелесе 1967 года. Появляясь так поздно, песня раскалывает сюитоподобную атмосферу чем-то непосредственным и разговорным. Она прокладывает жёсткий ритмический путь к развёрнутому заключительному высказыванию.
You Set the Scene
Финал соединяет контрастные разделы, а не растягивает один грув. Акустическое движение, духовые, струнные и меняющийся вокальный масштаб превращают песню Lee в череду прощаний, наблюдений и новых заявлений. Название переносит ответственность вовне, но меняющаяся музыка оставляет говорящего и слушателя взаимно причастными. За почти семь минут композиция собирает многие ресурсы альбома, не превращаясь в попурри из предыдущих вещей. Концовка достигает величия, сохраняя смертность: сцена подготовлена, время идёт, и никакая аранжировка не способна удерживать её вечно.
Одиннадцать точек зрения
Смертность, наблюдение и город, теряющий уверенность
Forever Changes объединён точкой зрения, а не сюжетом. Разные рассказчики наблюдают комнаты, улицы, отношения и учреждения, сомневаясь в увиденном.
Смертность проявляется в обыденном языке, внезапном насилии и осознании того, что общественные порядки могут закончиться. Она не заключена в одной явно фатальной песне.
Лос-Анджелес — одновременно реальная география и психическая среда. Clark and Hilldale, дома, повседневная работа и лето становятся неустойчивыми рамками принадлежности.
Связь снова и снова терпит неудачу или приходит косвенно — через альтернативы, телефоны, незавершённый синтаксис и настороженное обращение.
Красота и опасность здесь не противоположны. Аранжировки делают тревожные восприятия достаточно привлекательными, чтобы войти в них, а затем не позволяют слушателю там успокоиться.
Elektra EKS-74013
Пять лиц становятся одной головой
Иллюстрация Bob Pepper на обложке соединяет красочные профили пяти участников в одну составную голову на белом поле. Изображение признаёт пять отдельных личностей, одновременно сливая их в имя Love — уместное напряжение для альбома, сформированного Lee, но зависящего от конкретного состава. Сдержанное окружающее пространство Elektra отличается от насыщенной музыки внутри и позволяет человеческому профилю действовать как икона, а не психоделический узор. Юбилейные книжные издания добавляют документацию сессий и примечания к композициям, но лаконичность оригинальной обложки остаётся центральной для идентичности альбома.
Ноябрь 1967 года
Скромный первоначальный охват, необычайная дальнейшая жизнь
Elektra выпустила Forever Changes 1 ноября 1967 года как третий студийный альбом Love с одиннадцатью оригинальными композициями. Первоначальные показатели в американском чарте были скромными, а нежелание группы широко гастролировать ограничило продолжительное общенациональное продвижение. Наряду со стереоизданием существовала отдельная монофоническая пластинка; две версии различаются балансом, а не программой композиций.
Критическая переоценка росла десятилетиями: переиздания сохраняли альбом доступным, а авторы отделяли его достижение от ограниченных первоначальных продаж. В 2011 году Library of Congress включила Forever Changes в National Recording Registry, признав его культурное, историческое и эстетическое значение.
Запоздалый канон
От незамеченной пластинки Elektra до охраняемой американской звукозаписи
Альбом стал канонической работой Love, не сделав Da Capo или дебют несущественными; его достижение отчасти зависит от того, как он перенаправляет их гаражные, джазовые и фолковые эксперименты. Alone Again Or широко распространилась в кавер-версиях, а репутация полного альбома побудила слушателей воспринимать MacLean не только как второстепенного автора. Позднейшие исполнения Arthur Lee с Baby Lemonade показали, что оркестрованный материал можно воссоздать на сцене, не притворяясь точным повторением 1967 года.
Эссе Registry и переиздания под надзором Botnick сделали историю сессий необычайно прозрачной, особенно в отношении двух ритмических дорожек сессионных музыкантов. Его непреходящее влияние заключено в союзе лаконичности, аранжировки и неоднозначности: позднейшие артисты могли заимствовать акустическую палитру, не воспроизводя неустойчивое мировосприятие Lee.
Оригинал и архив
Моно, стерео и полный юбилейный архив
Прежде чем переходить к альтернативным версиям, целиком прослушайте одно оригинальное сведение; при первом знакомстве последовательность важнее архивного изобилия. Сравните Andmoreagain и The Daily Planet с композициями, сыгранными группой, не превращая вмешательство в двух песнях в миф обо всём альбоме. Моно усиливает центральную массу; стерео позволяет легче выделить контрапунктирующие линии Angel и расположение гитары Echols.
Воспринимайте Wonder People, сингловые версии и фонограммы как приложения, а не как пересмотренную концовку из двенадцатой—четырнадцатой композиций. Хороший мастеринг сохраняет акустическую атаку, остроту трубы, фактуру струнных, вес баса и согласные Lee без чрезмерной яркости.
Маршрут прослушивания
Разделите песню, аранжировку и тревогу
- Проследуйте за MacLean от Alone Again Or к Old Man, прежде чем сравнивать его мелодический голос с Lee.
- Послушайте A House Is Not a Motel и Live and Let Live как два разных электрических вторжения в акустическую форму.
- Сравните сессионную основу Andmoreagain с собственной ритмической работой Love в других композициях.
- Проследите затруднённую связь через The Red Telephone и незаконченные фразы Clark and Hilldale.
- Проиграйте последние три композиции непрерывно, чтобы услышать ложное спокойствие, уличное вмешательство и заключительную многочастную разрядку.
Исследовательский след
Источники и дополнительное чтение
- Forever Changes: 50-летний юбилей — Rhino / Elektra
- Эссе National Recording Registry о Forever Changes — Library of Congress
- История выпуска Forever Changes — институциональная база данных MusicBrainz
- Композиции и кредиты Forever Changes — AllMusic
- Запись 50-летнего юбилейного выпуска Forever Changes — Rhino Media
- Forever Changes в цифровом каталоге — Apple Music / Elektra