Пластинка
Кратко
- Исполнитель
- Renaissance
- Год выпуска
- 1979
- Альбом
- Девятый студийный альбом
- Первоначальные треки
- Десять
- Продюсер
- Дэвид Хенчел
- Инструментальные треки
- Один
Почему это важно
Симфоническая группа проверяет, что остаётся без оркестра
Azure d'Or задаёт точный вопрос каталога: способна ли Renaissance сохранить оркестровый размах после удаления оркестра? Ответ — не имитация одним синтезаторным тембром. Пять музыкантов наслаивают гитары, клавишные, настроенную перкуссию, виолончель, басовые педали и голоса, пока компактная песня не начинает удерживать несколько движущихся планов.
Все десять первоначальных треков длятся менее шести минут, а большинство заметно короче. Это первый студийный альбом группы, полностью составленный из лаконичных пьес, а не уравновешивающий песни эпической композицией. Перемена влияет на темп, вступления и окончания: идеи, которым прежде требовались минуты, теперь почти сразу должны обрести индивидуальность.
Разделение авторства даёт альбому несколько музыкальных характеров. Данфорд и Тэтчер создают Jekyll and Hyde, The Winter Tree, Golden Key и Friends; Кэмп пишет Only Angels Have Wings, Secret Mission, Kalynda, The Discovery и The Flood at Lyons; Салливан сочиняет музыку Forever Changing на текст Тэтчер.
Только The Discovery является инструменталом. Остальные девять треков содержат значительный вокал, главным образом Энни Хэслэм, поэтому альбом не является ни инструментальной пластинкой, ни простым продолжением прежнего протяжённого вокального метода группы.
Это также последний студийный альбом классического квинтета. Таут и Салливан ушли до следующей студийной записи Renaissance, превратив Azure d'Or в конечную точку. Его ценность — в документировании намеренного эксперимента устойчивого состава, а не только в предвосхищении кадровой перемены.
1978–79 годы
Maison Rouge и последняя студийная работа классической пятёрки
Группа вошла в лондонскую Maison Rouge Studios в ноябре 1978 года и работала до февраля 1979-го. В отличие от A Song for All Seasons, чьё производство перемещалось между тремя студиями и включало Королевский филармонический оркестр, этот альбом сосредоточил конструкцию в одном основном помещении.
Дэвид Хенчел вновь выступил продюсером и инженером. Дэвид Баскомб ассистировал, а Дик Плант отвечал за запись вокала. Преемственность производственной группы делает перемену звучания особенно показательной: отсутствие оркестра было аранжировочным решением, а не простым следствием замены предыдущего продюсера.
Renaissance решила создавать оркестровый вес собственным исполнением и наложениями. Таут использовал фортепиано, орган, клавинет, Mellotron, ARP 2600 и струнный синтезатор; Кэмп добавил виолончель, автоарфу, гитары и разновидности баса; Данфорд сочетал двенадцатиструнную и электрическую гитары с мандолиной; Салливан расширил установку колокольчиками, гонгом и литаврами.
Программа из десяти песен последовала за публичным прорывом Northern Lights. Поэтому лаконичность стала частью непосредственной студийной эволюции, но альбом не повторяет этот сингл десять раз. Пьесы простираются от театральной характерной песни и пасторальной миниатюры до синтезаторного инструментала и повествования о катастрофе.
Название означает лазурное золото — сочетание, отражённое в сине-золотом оформлении. Оно не называет песню и не задаёт единого сюжета, позволяя визуальной индивидуальности, а не заглавной композиции, связывать набор.
Warner Bros. выпустила альбом в Британии, а Sire — в Северной Америке в течение 1979 года. Для синглов выбрали The Winter Tree и Jekyll and Hyde; на обороте первого появилась неальбомная Island of Avalon.
Классическая пятёрка
Пять мультиинструменталистов строят собственный расширенный ансамбль
Задача Хэслэм необычайно сосредоточена. Девять вокальных треков оставляют меньше места для постепенной драматической подготовки, поэтому характер должен устанавливаться атакой, регистром и фразировкой. Раздвоенная личность Jekyll and Hyde, спокойное наблюдение The Winter Tree и растущее давление The Flood at Lyons требуют разных вступлений.
Таут заполняет значительную часть отсутствующего оркестрового спектра. Инструменты ARP и Mellotron способны удерживать широкие поля, а фортепиано и клавинет возвращают ударную чёткость. Его партии наиболее действенны как несколько инструментов в диалоге, а не одна непрерывная клавишная подкладка.
Кэмп — главный узел расширения. Бас остаётся мелодическим, но виолончель, автоарфа, электрогитары и дополнительные фактуры позволяют ему занимать регистры, прежде поручавшиеся внешним музыкантам. Пять его композиций также делают вторую сторону особенно зависимой от его чувства лаконичной формы.
Двенадцатиструнная гитара Данфорда сохраняет акустическую подпись группы. Электрогитара и мандолина меняют её грань от песни к песне, не позволяя сокращённым длительностям создать одну однородную поверхность боя.
Салливан использует настроенную и металлическую перкуссию для обозначения событий, которые прежде мог расширять оркестр. Колокольчики, гонг и литавры создают краски вокруг стандартной установки, а единственное полное музыкальное авторство Forever Changing раскрывает мелодический вклад сверх ритмического исполнения.
Хенчел организует наложения, не скрывая их студийного происхождения. Привлекательность состоит в том, чтобы слышать, как пять человек создают крупную рамку, а не принимать синтезатор и многодорожечность за безымянный симфонический оркестр.
Звучание и конструкция
Наложенные краски вместо оркестровой массы
Azure d'Or звучит ярко, сжато и местами намеренно искусственно. Синтезаторные струнные и сложенные голоса дают протяжённую краску, а близкие ударные и резко очерченный бас не позволяют аранжировкам уплыть. Поверхности пластинки принадлежат студийному мастерству конца 1970-х, а не концертному пространству предшественников.
Короткие формы требуют быстрых контрастов. Jekyll and Hyde меняет характер вокальным и инструментальным напряжением; Golden Key разворачивает повествование за пять минут; Secret Mission меняет пульс и фактуру без длинной инструментальной прелюдии.
Акустические инструменты не позволяют электронной палитре стать однородной. The Winter Tree зависит от разреженного мелодического каркаса, Friends возвращается к прямой близости во главе с гитарой, а детали мандолины или автоарфы придают отдельным трекам осязаемую грань.
Клавишный словарь Таута шире общего ярлыка «синтезатор». Фортепиано может вести переход, клавинет — заострять ритм, орган — добавлять вес, а фактуры ARP — создавать движение или атмосферу. Различия важны, поскольку внешняя оркестровая секция больше не меняет краску за него.
Бас Кэмпа остаётся мелодическим действующим лицом даже в самых плотных наложениях. Его движение создаёт непрерывность под песнями, которые способны быстро менять поверхность, а басовые педали добавляют низкий протяжённый вес там, где прежде могли войти виолончели и контрабасы.
The Discovery раскрывает конструкцию альбома без текста. Синтезаторные линии, ритм-секция и инструментальные слои образуют компактное исследование цвета. Поскольку это единственный инструментал, положение ближе к концу создаёт контраст, а не определяет всю пластинку.
Путеводитель по трекам
Десять коротких форм с десятью разными драматическими задачами
Jekyll and Hyde
Данфорд и Тэтчер открывают пластинку раздвоенной индивидуальностью, а не пейзажем или песней о любви. Фразировка Хэслэм и резкие перемены аранжировки придают почтенному и опасному «я» разное музыкальное давление.
Клавишные, электрогитара и ритм-секция сразу устанавливают более плотный неоркестровый метод альбома. Контрасты происходят внутри пятиминутной рамки, а не протяжённой сюиты.
Как вступление песня предостерегает от принятия лаконичности за простоту. Характер, напряжение и смена разделов приходят быстро, превращая короткую форму в часть драмы.
The Winter Tree
После театрального начала аранжировка сокращается. Акустическая гитара, клавишная окраска и ясная мелодия Хэслэм превращают зимний образ в исследование выносливости и приостановленного роста.
Краткость песни придаёт вес каждому инструментальному вступлению. Бас Кэмпа может отвечать вокалу, пока Таут создаёт атмосферу, не закрывая голый контур, предполагаемый названием.
Выбранный британским синглом трек был соединён с Island of Avalon — записью, не вошедшей в первоначальную пластинку. Альбомный трек следует отличать от этого позднейшего архивного дополнения.
Only Angels Have Wings
Первая композиция Кэмпа в последовательности вводит движение вверх и устремление. Вокальная мелодия поднимается над ритмом, который продолжает толкать песню, не позволяя образу полёта стать невесомым.
Многослойные клавишные и гитары создают размах внутри лаконичной конструкции. Акценты перкуссии отмечают подъём, а движение баса сохраняет активность гармонии.
Между суровым Winter Tree и повествовательной Golden Key трек служит освобождением. Оптимизм не только словесный, но и музыкальный: диапазон раскрывается, а затем альбом обращается к более тревожному исследованию характера.
Golden Key
Данфорд и Тэтчер строят самую длинную песню вокруг молодой певицы, чья кажущаяся возможность превращается в эксплуатацию. Золотой ключ обещает доступ, но повествование проверяет, кто управляет дверью и исполнительницей.
Аранжировка использует пятиминутный отрезок для движения от приглашения к давлению. Хэслэм несёт уязвимость героини, а клавишные и ритм-секция постепенно увеличивают коммерческий механизм вокруг голоса.
Конкретность отличает трек от общего предостережения о славе. Одарённый человек, предложение и утрата контроля разворачиваются по порядку, давая первой стороне компактный драматический центр.
Forever Changing
Салливан написал музыку, а Тэтчер — текст. Это единственная песня Renaissance, полностью сочинённая Салливаном, и продолжение совместного шага, обозначенного его долей авторства в заглавном треке предыдущего альбома.
Мелодическое развитие и настроенная перкуссия несут идею перемены без крупного оркестрового крещендо. Аранжировка постоянно меняет цвет вокруг линии Хэслэм.
Как финал первой стороны песня называет состояние, воплощённое производством альбома. Классическая пятёрка остаётся вместе, но привычное звучание перестроено через другие инструменты, длительности и студийные методы.
Secret Mission
Кэмп открывает вторую сторону скрытностью и срочностью. Вокальная ситуация предполагает тайное действие, а бас и клавишные придают миссии активный пульс, не сводя секретность к тишине.
Контрастные отрывки перемещают слушателя между внешним движением и внутренним расчётом. Компактная форма заставляет эти повороты ощущаться решениями под давлением времени.
Трек также перенастраивает авторство после завершивших первую сторону пар Данфорд–Тэтчер и Салливан–Тэтчер. Кэмп пишет четыре из последних пяти пьес, придавая второй половине иной композиционный центр.
Kalynda (A Magical Isle)
Kalynda создаёт вымышленный остров светлой мелодией и многослойной инструментальной краской. Место — самодостаточная фантазия, а не глава миссии предыдущего трека.
Акустическая подробность придаёт обстановке физическую грань, а клавишные расширяют горизонт. Голос Хэслэм несёт удивление, не теряя точной дикции, необходимой столь короткой песне.
Эскапистская поверхность намеренно временна. Далее альбом переходит к инструментальному акту открытия, затем возвращается к обычной дружбе и узнаваемому городу под угрозой.
The Discovery
Единственный инструментал первоначального альбома позволяет композиции Кэмпа и аранжировке квинтета действовать без повествовательного голоса. Исключение не следует принимать за общую инструментальную индивидуальность альбома.
Синтезаторные линии, бас, ударные и многослойная гитара устанавливают и преобразуют компактный мотив. Электронные краски Таута не заменяют мелодию или ритм; они участвуют в обоих.
Название приглашает почувствовать прибытие, но пьеса наиболее показательна как студийная конструкция. Она показывает, как группа создаёт масштаб изнутри без оркестра и текста.
Friends
Данфорд и Тэтчер возвращаются с самой короткой и прямой песней альбома об отношениях. Акустическая гитара и ясная вокальная линия сокращают производственный масштаб после инструментальных слоёв The Discovery.
Простота тщательно размещена. Детали баса и клавишных остаются активными, но поддерживают узнавание и верность, а не создают театрального персонажа или вымышленный мир.
Friends очищает эмоциональное пространство перед финалом. Прямое обращение делает следующее повествование о наводнении общественным и физическим по контрасту.
The Flood at Lyons
Кэмп завершает альбом городом перед поднимающейся Роной. Вода превращается из пейзажа в угрозу, а вокал Хэслэм должен нести и наблюдение, и растущую коллективную тревогу.
Аранжировка накапливает клавишные, бас, ударные, гитару и вокальные слои, создавая масштаб без оркестра. Низкий протяжённый вес и перкуссия превращают наводнение в давление на весь ансамбль.
В отличие от вымышленной Kalynda Лион даёт узнаваемое место. Финал обращает образы путешествия к опасности, заземляя фантазии и отношения второй стороны коллективным событием.
Песня яснее всего показывает ставку альбома. Пятиминутная форма и студийный ансамбль из пяти человек всё же способны создать весомое завершение, если краска, ритм и повествовательное нарастание точно согласованы.
Отдельные ситуации
Преобразование, бегство и неустойчивые отношения
Azure d'Or — не концептуальный альбом. Десять пьес не делят рассказчика, место или хронологию, а название описывает визуальную цветовую пару, а не непрерывную историю.
Преобразование возвращается в нескольких формах. Jekyll and Hyde делит одну личность, Forever Changing трактует перемену как постоянное состояние, а The Discovery превращает её в инструментальный процесс.
Бегство и движение имеют разные последствия. Only Angels Have Wings представляет подъём, Secret Mission требует тайного действия, Kalynda предлагает островное убежище, а The Flood at Lyons делает движение неизбежным, когда вода входит в город.
Отношения остаются конкретными. Golden Key исследует контроль над молодой исполнительницей, Friends ценит прямую верность, а более тихая Winter Tree использует природную выносливость вместо межличностной драмы.
Последовательность обретает единство через контраст и аранжировку. Группа постоянно строит крупную электронно-акустическую поверхность, затем снимает её, прежде чем палитра застывает в однообразии.
Синий и золотой
Лазурь и золото превращаются в текучий групповой портрет
Ричард Грей разработал обложку, а Геред Манковиц сфотографировал группу. Окрашенный синим портрет объединён с текучими сине-золотыми формами, переводя лазурное золото названия в материал вместо иллюстрации песни.
Цветовая обработка придаёт пяти музыкантам коллективную индивидуальность именно тогда, когда они создают оркестровый размах собственными наложениями. Лица остаются видимыми, но текучие формы частично абстрагируют группу.
Синий и золотой также отличают издание от сезонного пейзажа Hipgnosis для предыдущего альбома. Новый образ менее повествователен и больше занят поверхностью, студийной отделкой и группой как спроектированным объектом.
Поскольку у альбома нет заглавного трека, обложка выполняет важную объединяющую работу. Она создаёт одну визуальную атмосферу, не притворяясь, будто Джекилл, Kalynda, дружба и лионское наводнение принадлежат одной истории.
Синглы и восприятие
Два сингла с альбома, сопротивлявшегося простой классификации
Azure d'Or вышел в 1979 году на Warner Bros. в Британии и Sire в Северной Америке. Программа из десяти треков представила компактное направление группы решением длиной в альбом, а не несколькими короткими песнями вокруг эпической пьесы.
The Winter Tree вышла британским синглом с неальбомной Island of Avalon на обороте. Jekyll and Hyde также получила сингловое издание вместе с Forever Changing.
Ни один сингл не повторил чартовый успех Northern Lights. Это различие не должно превращать альбом в неудачную копию предшественника: сдержанность The Winter Tree и театральное напряжение Jekyll and Hyde преследуют отдельные замыслы.
Современные и позднейшие отклики часто сосредоточены на отсутствующем оркестре, заметных синтезаторах и отсутствии длинных композиций. Это реальные перемены, но они описывают материалы и длительность, а не качество каждой отдельной аранжировки.
Полезное суждение начинается с собственной логики десяти треков. Сильные стороны — сосредоточенный характер, мультиинструментальная подробность и быстрые смены краски; слушатели, требующие постепенного эпического развития, найдут для него меньше пространства.
Шарнир каталога
Спорная конечная точка с отдельной внутренней логикой
Альбом стал последним студийным высказыванием Хэслэм, Данфорда, Таута, Кэмпа и Салливана как единого состава. Таут и Салливан ушли до Camera Camera, завершив конфигурацию, определявшую центральную серию Renaissance 1970-х.
Эта хронология может заставить Azure d'Or звучать эпилогом ещё до прослушивания. На деле он документирует конкретный коллективный эксперимент: убрать внешний оркестр, ограничить длительность и попросить тех же пятерых музыкантов занять больше инструментальных ролей.
The Discovery, Forever Changing и два сингла сохраняют разные стороны эксперимента. Один убирает слова, другой раскрывает Салливана как композитора, а два проверяют лаконичные публично обращённые песни без единой формулы.
Альбом также уточняет, что A Song for All Seasons удерживал в равновесии. Предыдущая пластинка чередовала компактные пьесы с двумя длинными формами и сохраняла Королевский филармонический оркестр; Azure d'Or полностью принимает короткую конструкцию и внутреннюю краску.
Поэтому его наследие — не скрытая симфоническая классика и не простая история упадка. Это точка, где накопленное мастерство классического состава встречается с форматом, меняющим ценность времени, фактуры и индивидуального вклада.
Какое издание?
Верните Island of Avalon, не переписывая пластинку
Начните с десяти первоначальных треков. Island of Avalon относится к тому же периоду, но вставка в последовательность меняет намеренно компактное устройство сторон.
Издание Esoteric 2022 года расширяет альбом на компакт-дисках и Blu-ray. Стивен У. Тейлер создал новые стерео- и 5.1-миксы, позволяющие исследовать расположение многослойных клавишных, гитар, голосов и перкуссии в пространстве.
Набор также сохраняет первоначальный микс, что важно: равновесие близкой ритм-секции и синтетически-оркестровой краски 1979 года — часть исторической работы, а не проблема, которую должен стереть поздний ремикс.
Используйте The Discovery как ориентир при сравнении миксов. Без вокального повествования особенно легко услышать перемены положения клавишных, ясности баса, перкуссии и гитарных слоёв.
Расширенный контекст должен уточнять индивидуальность альбома, а не превращать его в воображаемый утраченный эпос. Решающими чертами остаются десять коротких пьес, девять вокальных треков, один инструментал и отсутствие внешнего оркестра.
Маршрут прослушивания
Сначала услышьте решения аранжировки, затем судите о смене масштаба
- Первый проход: Прослушайте первоначальные десять треков, не вставляя Island of Avalon.
- Следуйте за Джоном Таутом: Разделите функции фортепиано, органа, клавинета, Mellotron и ARP.
- Следуйте за Джоном Кэмпом: Проследите движение баса, дополнительные инструменты и пять композиций Кэмпа.
- Сопоставьте короткие формы: Заметьте, как характерная песня, пасторальная миниатюра, инструментал и повествование о катастрофе по-разному решают длительность.
- Сопоставьте миксы: Используйте стерео- или объёмную версию 2022 года лишь после знакомства с первоначальным равновесием.
Исследовательский маршрут
Источники и дополнительное чтение
- Официальная дискография Renaissance — Renaissance
- Запись об альбоме и сессиях Opening Out — MusicBrainz
- Участники Azure d'Or — AllMusic
- История Renaissance и анализ Azure d'Or — JazzRockSoul
- Ремастированный альбом Azure d'Or — Apple Music и Cherry Red Records
- Рецензия на расширенное издание Azure d'Or — We Are Cult
- Анализ расширенного издания Azure d'Or — At The Barrier