Пластинка
Кратко
- Исполнитель
- Soft Machine
- Год выпуска
- 1969
- Записан
- Olympic Studios, Лондон
- Основное трио
- Уайатт, Рэтлидж и Хью Хоппер
- Гость
- Брайан Хоппер на саксофонах
- Продюсер
- Soft Machine
Почему это важно
Контрактный перезапуск становится новым музыкальным языком
Volume Two — момент, когда Soft Machine перестаёт звучать как необычное психоделическое поп-трио и начинает изобретать категорию, у которой ещё нет устойчивого имени. Юмор, короткие песни и вокал Роберта Уайатта остаются, но приход Хью Хоппера меняет центр тяжести. Его бас может работать как рифф, дрон, искажение и структурный клей, пока письмо Майка Рэтлиджа становится сложнее.
Семнадцать названий альбома — не семнадцать изолированных песен. Первая сторона представлена как Rivmic Melodies, вторая — как Esther's Nose Job. Короткие объявления, алфавиты и миниатюрные мосты меняют смысл окружающих крупных пьес. Непрерывное исполнение становится композицией: соединение между ячейками важно не меньше любой отдельной мелодии.
Альбом также сохраняет равновесие, которое группа вскоре оставит. Уайатт всё ещё автор текстов, певец и комический голос наряду с ролью барабанщика; духовые Брайана Хоппера объявляют более сильное джазовое направление; орган и фортепиано Рэтлиджа организуют всё более требовательные формы. Third расширяет это направление до четырёх длинных сторон, но Volume Two делает переход слышимым в человеческом темпе.
С декабря 1968 до весны 1969 года
Трио формируется заново без Кевина Эйерса
Soft Machine фактически распалась после второго американского тура 1968 года. Кевин Эйерс ушёл, Уайатт на время остался в Соединённых Штатах, а Рэтлидж вернулся в Британию. Оставшееся обязательство перед Probe в декабре снова свело Уайатта и Рэтлиджа, а бывший гастрольный менеджер и музыкант Wilde Flowers Хью Хоппер занял место басиста.
Трио записывалось в Olympic Studios в Лондоне в феврале и марте 1969 года. Джордж Кьянц был звукоинженером, а группа продюсировала альбом. Брат Хью Брайан добавил сопрано- и тенор-саксофон, расширив группу без гитары, чьими главными усиленными окрасками были орган и фузз-бас.
Это новое формирование было не просто дебютным составом с другим басистом. Лаконичные, томные песни Эйерса уступили повторяющемуся материалу Хоппера и протяжённым структурам Рэтлиджа. Альбом выполнил старые обязательства, открыв путь к расширенной духовыми группе, которая создаст Third.
Новое трио и один гость
Фузз-бас, режущий орган и барабанщик, который всё ещё поёт
Двойная роль Уайатта создаёт продуктивное трение. Его ударные толкают размеры и переходы с физической настойчивостью, а голос превращает самые абстрактные структуры в частный театр. Разговорные вступления, обрезанные слоги, хрупкая мелодия и абсурдный персонаж исходят от одного исполнителя, не складываясь в обычную роль фронтмена.
Рэтлидж предоставляет крупнейший формальный замысел альбома. Фортепиано проясняет темы, орган становится искажённым ведущим инструментом, а мгновенные появления флейты меняют воздух вокруг духовых. Esther's Nose Job показывает, как его написанные ячейки способны поддерживать длинную последовательность без центра из куплета и припева.
Хью Хоппер даёт заново сформированной группе основание и зернистость. Бас часто агрессивно обработан, заставляя низкие ноты вести себя как ещё один клавишный голос. Его акустическая гитара в Dedicated to You but You Weren't Listening раскрывает другого автора песен, а два брата Хоппера создают сочетания духовых гораздо шире, чем предполагает численность трио.
Звучание и конструкция
Непрерывная форма, построенная из столкновений, а не полировки
Rivmic Melodies ведёт себя как радиопрограмма вымышленного института. Объявления и алфавиты обрамляют пьесы, движущиеся между нерегулярным ритмом, модальным повторением, песней и намеренной бессмыслицей. Сторона остаётся непрерывной, но непрерывность не означает гладкость: каждый стык меняет правила.
Hibou, Anemone and Bear — первая крупная инструментальная арена. Клавишные фигуры Рэтлиджа, бас Хоппера и беспокойное время Уайатта создают сетку, а не фонограмму. Духовые добавляют линейную окраску, не превращая исполнение в стандартный джаз во главе с духовыми.
Dada Was Here и Have You Ever Bean Green? сохраняют слова в музыке, но язык рассматривается как звук, каламбур и социальный жест. Уайатт способен сделать крошечную фразу интимной или нелепой. Хрупкость его вокала не даёт сложности альбома стать академической демонстрацией.
Esther's Nose Job архитектурно более концентрирована. Темы приходят, прерываются и возвращаются в изменённом окружении. Колокола пожарной машины, резкое ансамблевое письмо, всплески саксофона и клавишное давление делают сюиту городской и механической, тогда как короткий эпизод Dedicated to You на мгновение открывает акустическое пространство.
Запись предпочитает ощущение живого присутствия роскошной отделке. Фузз-бас и орган могут тесниться в одном частотном диапазоне, тарелки вспыхивают, духовые входят под резкими углами, а монтаж остаётся заметным. Эти трения — не дефекты замысла; они и есть слышимый материал, из которого собраны две стороны альбома.
Путеводитель по трекам
Семнадцать названных ячеек внутри двух крупных организмов
Pataphysical Introduction, Part I
Уайатт приветствует слушателя от имени воображаемого официального оркестра, заменяя церемонию рок-звезды институциональной пародией. Отсылка к патафизике делает выдуманные решения и абсурдные правила частью рабочего метода альбома.
Миниатюра — порог, а не самостоятельная песня. Её притворная формальность сообщает слушателю, что названия, голоса и переходы будут структурными инструментами.
A Concise British Alphabet, Part I
Алфавит сокращён до запыхавшегося десятисекундного события. Система, предназначенная организовывать язык, становится исполнением, ритмом и шуткой.
Крайняя краткость заостряет вход следующей длинной пьесы. Soft Machine делает комичным сам масштаб.
Hibou, Anemone and Bear
Три несвязанных существительных дают название крупной инструментальной пьесе, чья индивидуальность возникает из пульса и взаимодействия, а не иллюстрации. Причудливое имя отказывается объяснять музыку.
Клавишные, бас, ударные, флейта и саксофон проходят через асимметричные паттерны с яростной концентрацией. Это самое ясное раннее высказывание джаз-рокового ансамбля, которым могло стать это трио.
A Concise British Alphabet, Part II
Алфавит возвращается, теперь работая как монтажный стык в фильме. Повторение превращает первоначальную шутку в маркер внутри сюиты.
Поскольку окружающая музыка стала плотнее, та же крошечная идея ощущается не вступлением, а намеренным прерыванием.
Hulloder
Искажённое приветствие становится компактным вокальным персонажем. Слова изгибаются акцентом, скоростью и студийной обработкой, пока приветствие не начинает звучать как настройка странной машины.
Ритм не останавливается ради представления шутки. Голос и инструменты несут её прямо в следующую ячейку.
Dada Was Here
Хоппер и Уайатт используют многоязычные фрагменты и игровую декларацию, превращая историю авангарда в повседневную речь. Дада не описывается; оно разыгрывается через сопоставление.
Повторяющаяся основа позволяет фразам Уайатта зависать между песней и декламацией. Кажущаяся лёгкость скрывает тщательный контроль времени.
Thank You Pierrot Lunaire
Название кивает модернистскому персонажу, тогда как музыка оставляет едва достаточно времени для благодарности. Высокая культура признаётся и мягко прокалывается одним жестом.
Расположение поддерживает движение Rivmic Melodies сквозь отсылки, не превращая её в лекцию. Миниатюра — пунктуация с мелодическим лицом.
Have You Ever Bean Green?
Вопрос-каламбур вспоминает американскую связь группы с Jimi Hendrix Experience, превращая опыт в цвет, пищу и принадлежность. Исполнение Уайатта делает привязанность и абсурд неразделимыми.
Песня лаконична, но эмоционально тепла. После нескольких шуток о системах и искусстве она на мгновение звучит как сообщение конкретным отсутствующим друзьям.
Pataphysical Introduction, Part II
Официальный голос возвращается, чтобы заново обрамить услышанное. Повторение заставляет выдуманный институт казаться странно настойчивым.
Как последний разговорный маркер перед Out of Tunes, он готовит сторону к потере порядка, который она делала вид, что навязывает.
Out of Tunes
Название относится к музыкальной ошибке как к пункту назначения. Ранние мотивы и ансамблевые привычки ослабляются, пока пребывание вне мелодии не становится ещё одной формой аранжировки.
Флейта, духовые и ритм-секция тянут рамку в разные стороны, закрывая Rivmic Melodies движением, а не обычным разрешением.
As Long as He Lies Perfectly Still
Эйерс изображён через нежное, поддразнивающее наблюдение. Музыкальные и словесные отсылки к его раннему материалу Soft Machine превращают отсутствие в то, с чем новый состав может играть, а не скрывать.
Песня открывает вторую сторону узнаваемой мелодией, прежде чем Esther's Nose Job станет более фрагментированной. Это одновременно прощание и композиционная дверь.
Dedicated to You but You Weren't Listening
Название Хоппера превращает посвящение в неудавшуюся коммуникацию. Уайатт поёт над необычными фигурами акустической гитары Хоппера, обнажая хрупкую поверхность, редко слышимую в других местах пластинки.
Её приватность важна внутри крупной сюиты. Короткое человеческое обращение прерывает механизм, прежде чем ансамбль снова ускоряется.
Fire Engine Passing with Bells Clanging
Рэтлидж превращает городское событие в сжатое движение. Название почти служит инструкцией, как слышать стремительную линию и яркие столкновения.
Клавишные и перкуссия создают тревогу, не имитируя буквальную сирену. Пьеса запускает самый тесно связанный инструментальный участок сюиты.
Pig
Грубое однословное название сопровождает плотный короткий ансамблевый аргумент. Слова Уайатта и композиция Рэтлиджа отдают предпочтение характеру через атаку, а не повествование.
Духовые уплотняют трио, а ударные сохраняют перемены резкими. Эпизод ощущается крупнее своей длительности, потому что каждый жест приходит под давлением.
Orange Skin Food
Сюрреалистическое название соединяет цвет, фактуру и аппетит, не складывая их в цельную сцену. Инструментальное повторение даёт фразе воображаемую физическую среду.
Саксофоны братьев Хопперов добавляют грубые параллельные линии вокруг темы Рэтлиджа. Фузз-бас не даёт письму духовых свободно оторваться от электрического тела.
A Door Opens and Closes
Название обозначает переход, и эпизод выполняет именно эту функцию внутри сюиты. Музыкальное пространство появляется, меняет форму и исчезает, прежде чем успевает стать отдельной комнатой.
Вместо маскировки стыка Soft Machine даёт ему название. Архитектура становится частью слушательской драмы.
10:30 Returns to the Bedroom
Финал вводит время и частное место в музыку, часто звучавшую институционально или публично. Возвращение предполагает, что долгий обход замкнулся на обычной исходной точке.
Темы собираются в мощное завершение во главе с ритмом, органом и духовыми. Сюита разрешается через накопленное узнавание, а не заключительное спетое объяснение.
Не повествовательная концепция
Языковые игры, память и музыкальное самоопределение
У Volume Two есть две названные структуры длиной в сторону, но нет непрерывного повествования. Rivmic Melodies ведёт себя как последовательность передач вымышленной академии; Esther's Nose Job — музыкальная сюита, чьи названия предполагают персонажей, объекты и переходы без единого сюжета.
Язык постоянно измеряется, повреждается и строится заново. Алфавит становится перкуссией, приветствия — странными, посвящения не достигают слушателя, а отсылки к высокому искусству рушатся в шутки. Уайатт и Хоппер относятся к английскому как к материалу, который можно монтировать подобно плёнке.
Альбом также исследует индивидуальность группы. К Эйерсу обращаются после ухода, братья Хопперы вводят семейную связь, а официальный воображаемый оркестр говорит от имени вполне реального трио. Soft Machine определяет себя не манифестом, а тем, что заставляет несовместимые материалы работать вместе.
Механическая анатомия
Человеческая машина обретает тело
Международный конверт представляет человеческую фигуру, собранную из механических, минеральных и органических на вид частей. Если вращающаяся система шестерён дебюта приглашала к физическому взаимодействию, Volume Two даёт машине неоднозначное тело.
Этот гибрид — подходящий визуальный аналог музыки. Голос, духовые, электрическое искажение и дисциплинированная нотация не являются ни полностью мягкими, ни полностью механическими. Фигура выглядит сконструированной, но человеческое лицо не даёт механизму стать безличным.
Две стороны альбома дают важнейшую информацию упаковки. Позднейшая цифровая индексация делит работу на семнадцать удобных позиций, однако первоначальный замысел просит слушателя пережить две непрерывные дуги.
Релиз 1969 года
Британский дебют, который на самом деле является вторым альбомом
Volume Two появился в 1969 году и стал первым альбомом Soft Machine, выпущенным на родине группы. Дебют первоначально распространялся в Соединённых Штатах, Канаде и Франции, делая нумерованное название необычайно буквальным для британских слушателей, которые не получили Volume One как отечественный альбом.
Современная и позднейшая критика последовательно отмечала большую интегрированность этой записи. Краткость, юмор и вокал отличают её от преимущественно инструментальной работы впереди, но сложность Esther's Nose Job сделала направление движения безошибочным.
Альбому не требовался обычный хит, чтобы сохраниться. Непрерывное представление превратило маленькие песни и экспериментальные фрагменты в полную программу, дав позднейшим слушателям компактную точку входа в кентерберийскую сцену.
К Third
Шарнир между андеграундной песней и электрическим джазом
Volume Two — важнейший шарнир каталога Soft Machine. Психоделические песни дебюта всё ещё слышны, тогда как басовый язык Хоппера, протяжённая форма Рэтлиджа и добавленные духовые ведут прямо к Third.
Его влияние не только гармоническое или техническое. Сочетание самоиронии, уязвимого пения и сложного инструментального письма предложило модель позднейшим кентерберийским группам, которые могли быть виртуозными, не перенимая рок-величавость.
Выступление в Paradiso в марте 1969 года показывает, насколько естественно альбом мог стать одной непрерывной концертной программой. Поскольку Уайатту становилось труднее совмещать вокал с требовательными ударными, инструментальное будущее музыки уже возникало внутри исполнения этих песен.
Какое издание?
Соблюдайте границы сторон и внутренние стыки
Выберите издание, сохраняющее все семнадцать индексных точек, но не используйте перемешивание. Индекс — карта внутри двух непрерывных сторон, а не доказательство того, что каждая миниатюра создана для изоляции.
Двухальбомное издание Big Beat исторически полезно, потому что состав и приоритеты меняются сразу в его середине. Слушайте, как мелодичный бас и песни Эйерса уступают фуззу Хоппера, повторению и более сложным формам Рэтлиджа.
После изучения студийного альбома послушайте выступление в Paradiso. Трудность Уайатта с пением при исполнении барабанных партий смещает баланс к инструментальной силе и показывает, как Third мог вырасти из этого материала.
Маршрут прослушивания
Сначала услышьте шутки, затем нанесите на карту архитектуру
- Первый проход: Слушайте каждую первоначальную сторону без перерыва и позвольте стыкам запомниться до изучения названий.
- Второй проход: Следуйте за басом Хью Хоппера как риффом, дроном, искажением и мостом под короткими разделами.
- Третий проход: Сравните притворно-официальный голос Уайатта с частным пением в Dedicated to You.
- Затем продолжите: Переходите к Third, чтобы услышать, как форма длиной в сторону становится управляющим масштабом альбома, а духовые — постоянными.
Исследовательский маршрут
Источники и дополнительное чтение
- Официальная история Soft Machine — Soft Machine
- Студийная дискография и участники Soft Machine — Calyx: The Canterbury Discography
- Каталожный анализ Volume Two — Calyx
- Сведения о треках и авторстве Volumes One & Two — MusicBrainz
- История механического конверта Soft Machine — Design Observer
- Сведения о записи и релизе Volume Two — AllMusic